Издательство "Отечество"


Эвакуационные госпитали ВЦСПС Татарской и Удмуртской АССР в годы Великой Отечественной войны



ЭВАКУАЦИОННЫЙ ГОСПИТАЛЬ № 4021


Эвакогоспиталь 4021 начал формироваться 11 ноября 1941 года и располагался в г. Сарапул Удмуртской АССР на улице Красного Спорта, дом 53, в 4 км от железнодорожной станции и в 2 км от разгрузочной площадки. Занимал около 12 га площади соснового лесопарка. Эвакогоспиталь располагался на территории дома отдыха «Учитель» в четырёх деревянных зданиях летнего типа: без канализации, водопровода, с печным отоплением, электрическим освещением, с высокими потолками и достаточным количеством дневного света. Размер полезной площади соответствовал 2,8 кв. м на 1 койку. В здании были холодные туалеты и совсем отсутствовали ванные комнаты. Водопроводная сеть была проведена только к пищевому блоку, санпропускнику и прачечной. Но из-за отсутствия напора в сети, воды бывало недостаточно. При формировании происходило приспособление и утепление зданий дома отдыха к условиям эвакогоспиталя. Со складов получили необходимое инвентарное имущество, которое требовало ремонта. В местных пошивочных мастерских было сшиты медицинские халаты и пижамы для ранбольных. К 1 января 1942 года было развернуто 125 коек, к 25 января 160, к 5.02.1942 года госпиталь развернул штатное количество коек — 200. Госпиталь начал работу 4 января 1942 года, получив из Сарапульских госпиталей 114 раненых и 8 больных. Основной контингент лечившихся составляли раненые в конечности.

Чрезвычайное обстоятельство заставило 5.02.1942 года свернуть временно Сарапульский госпиталь 4021 для раненых, его полностью отдали для лечения ф № 4 (сыпной тиф). Как известно, войны всегда сопровождаются эпидемиями или значительными вспышками различных эпидемических заболеваний. Заболевания распространяются по путям движения войск, которые создают их очаги в местах своего пребывания. В свою очередь наличие очагов эпидемических заболеваний среди гражданского населения не только в армейском и фронтовом тылу, но и глубоком тылу представляет опасность для войск, среди которых заболевания могут получить широкое распространение. С возложенной задачей госпиталь справился. Уже 29 марта начали поступать обычные раненые, а ф №4 оставили в одном из корпусов на 40 коек, изолированно на долечивание. В 1942 году проводилась одна научная врачебная конференция, на которой присутствовали все врачи госпиталя и прозектор Загребин. Тематикой конференции были особенности течения вспышки сыпного тифа в 1942 году. По материалам госпиталя выступил профессор-патологоанатом Дерман. Производились демонстрация и осмотр больного сыпным тифом. 30 марта 1942 года хирургическая деятельность госпиталя возобновилась. Хирургические больные размещались в 3 корпусах. В каждом корпусе была своя перевязочная. В приемно-сортировочном отделении перевязочной не было, ранбольные при поступлении после санобработки перевязывались в корпусах. В госпитале также не было отдельных гипсовочных. Отсутствие операционной и необходимость оставлять больных после операции вынуждала их эвакуацию на долечивание в эвакогоспиталь 1736. Операции производились в соседнем госпитале хирургом-консультантом врачом Зарайской А.А., из-за отсутствия своего хирурга.

Ведущим хирургом для ЭГ 4021 была врач соседнего госпиталя 1736 Анастасия Арсеньтевна Зарайская, которая 1 раз в неделю в плановом порядке посещала госпиталь, производила осмотр раненых, делала необходимые действия, перевязки, назначения и одновременно, обучала врачей и медсестер хирургической работе. Под руководством Зарайской А.А. врачи начали оперировать в несложных случаях и ассистировать во время больших операций. По военно-полевой хирургии врачи посещали цикл лекций, проводимых в головном госпитале квалифицированными преподавателями. Все 3 врача и 5 медсестер в июне 1942 года прошли подготовку по технике гипсования. Операционная активность возрастала постепенно. В дальнейшем в госпитале начал работать автоклав, стерилизацию инструментов и материалов начали проводить у себя. В конце войны штатный врач вместе с операционной сестрой проводил в госпитале самостоятельно секвестроэктомию, удаление инородных тел, наложение вторичного шва, пересадку кожи, переливание крови. Донорами были пять медсестер госпиталя. Проводились занятия с сестрами по определению группы крови и техники переливания крови. В 1944-45 годах в госпитале консультировал врач-хирург Петр Петрович Митрофанов из ЭГ 1735.

Несмотря на указания ЭП 91 о соблюдении профилизации госпиталя, местные эвакогоспитали допускали произвол, направляя в ЭГ 4021 тяжелораненых с поражением нервной системы. Была также направлена большая группа раненых с хроническим остеомиелитом, тяжелым ранением суставов и т.д. и туберкулезных больных.

Из вспомогательных диагностических отделений в госпитале имелась лаборатория с врачом-лаборантом. Лабораторию обслуживал на 0,5 ставки врач-лаборант, без помощников справлялась только со срочными запросами госпиталя. Проводили общие анализы крови, РОЭ, плазмодии малярии, мокроты, мочи и кала. Физиотерапевтическое отделение в первое полугодие не работало из-за отсутствия аппаратуры. В конце 1942 года появился передвижной кварц и соллюкс. Применялось торфолечение — аппликации, особенно в летнее время. В зимнее время торфолечение было затруднительным из-за удаленности лечебных корпусов от санпропускника, где разогревается торф. Проводился лечебный массаж. Лечебная физкультура проводилась под руководством методиста по ЛФК ЭГ 2695 Бинидиктова в палатах, с апреля 1942 года — в кабинете ЛФК. С июня кабинетом заведовала медсестра Гущина, окончившая физкультурный техникум и прошедшая подготовку в г. Казани. Кабинет ЛФК (48 кв. м) был оборудован необходимой аппаратурой, включая большой биллиард, велосипед для механотерапии, шведскую стенку и др. Летом для выздоравливающих больных были популярны волейбол, крокет, городки и другие массовые игры. В июне 1945 года в межгоспитальных соревнованиях по бегу, метанию гранаты и другим видам спорта спортивная команда ЭГ 4021 заняла 1-е место. Зимой выздоравливающие занимались лыжами.

Рентген исследования в госпитале не проводились из-за отсутствия рентген аппарата. Рентген исследование проводили в ЭГ 1736, после — в ЭГ 3892 (единственный из 4-х Сарапульских госпиталей, имеющих свой рентген кабинет). В 1942 году условия производства рентген исследований в г. Сарапуле из-за перебоев с электроэнергией были крайне тяжелыми.

Аптека госпиталя начала свою работу с 5.01.1942 года. Штат аптеки: заведующий аптекой, фармацевт и санитарка. Аптека была размещена в 2-х комнатах: ассистентской и моечной и оборудована шкафами с полками, стеллажами, аптечной посудой, разновесами. Перегонного куба не было. Дистиллированной водой снабжались из городской аптеки или из соседних госпиталей. Ощущалась необходимость в стерилизаторе, в инфундирном аппарате, весах Бранже, специальной фарм. литературе. Медикаментами, перевязочным материалом и медицинским инструментами, предметами по уходу за больными госпиталь снабжался Центральным аптечным складом в г.Ижевске и Казанским аптечным Управлением Татарской Республики. Большие трудности аптека испытывала в связи с меняющимся профилем: в феврале сыпной тиф, в мае — туберкулез. Напряженно было с некоторыми медикаментами (камфарой, кофеином, глюкозой, хлористым кальцием). Острая нужда была в автоклаве, в большом хирургическом наборе инструментов, костылях, кислородных подушках, медицинских носилках, шприцах (20 гр).

Трудотерапия проводилась в летнее время в госпитальном огороде, на уборке территории, на пилке и колке дров, а также в столярной и сапожной мастерских.

В мае 1942 года после окончательной выписки сыпнотифозных больных, койки распределили следующим образом: общехирургических — 100, терапевтических — 50, туберкулезных — 50.

Терапевтические больные были размещены отдельно от хирургических и велись квалифицированным врачом-терапевтом. У большинства больных заболевание не было связано с прохождением военной службы и относилось к предшествующему мобилизации времени.

Туберкулезное отделение открылось в мае 1942 года и располагалось в корпусе с 40 койками. На втором этаже было предусмотрено отделение на 20 коек для размещения больных с открытой формой и на 1 этаже 20 коек — закрытой формой туберкулеза. Начальника отделения, из-за недостатка количества врачей, не назначали. Обслуживание туберкулезных больных проводили по этажам 2 врача, квалифицированные терапевты с большим стажем. Корпус обслуживали 3 мед. сестры, не имевшие специальной подготовки. Для специализированной лечебной помощи, для проведения пневмоторакса больные направлялись в Туберкулезный диспансер, где также проводили рентгеноскопию легких. В отдельных случаях привлекался консультант-фтизиатр. Питание больных производилась тут же в отделении. Пищу для них готовили в общем пищевом блоке. Туберкулезное отделение закрылось в августе 1942 года, но последние 8 больных были эвакуированы только в январе 1944 года.

Зубоврачебный кабинет не работал из-за отсутствия оборудования и инструментов. Стоматолог использовался как ординатор хирургического отделения. За зубоврачебной помощью обращались в ЭГ 1736.

Кадры. Начальником госпиталя был Фельдман Евсей Давыдович, 1890 года рождения, уроженец г. Пинска. Окончил Московский медицинский институт 1925 году. Один из трех врачей-терапевтов госпиталя — Кригвер В.Л. Медицинские сестры — 14 человек, большинство со стажем до 3 лет. Некоторые фамилии из архивных документов: медсестры Петрова А.Н., Борсукова М.Т., Козлова, Демидова, Колчина, Пушкарева, Кресловская; санитарки Стэберг Е.К., Константинова; истопник Глухова Т.С.; шефповар Голубева С.Ф., кухонный работник Голубева А.И, повар Маслова З.И.; плотник Терасинских И.Н., прачка Нестерева М.Н., комендант Дегтеренко И.А., медстатист Клейнер.

При госпитале было общежитие для медицинского и обслуживающего персонала.

Транспорт. В госпитале было 6 лошадей, плохой упитанности, зато 6 исправных повозок. В отчете за 1944 год уже упоминаются 4 лошади и 1 жеребенок. Требовалось еще 4 лошади. На транспорте производилась доставка продуктов, фуража, топлива и эвакуация больных. Работа госпиталя осложнялась из-за необходимости подвоза воды с реки Кама по причине отсутствия воды в водопроводе. Также отдаленность госпиталя от ЭП вызывала необходимость частого и длительного отрыва транспорта. Транспорт работал с максимальной нагрузкой. При госпитале была выделена эвакогруппа в составе 1 врача и 2 медсестер. Для эвакуации больных приспосабливали повозки при помощи матрасов, подушек и одеял (конвертов не было).

В госпитале имелся санпропускник, обеспечивающий проточность, оборудованный небольшой по размерам вшебойкой, обеспечивающей дезинсекцию мягкого инвентаря и одежды небольшими партиями. Пользовались дезкамерой Горздравотдела, где пропускная способность была гораздо больше. В прачечной было 3 корыта, стирали вручную. Бывали перебои с мылом во время вспышки сыпного тифа.

Организация питания. Пищевой блок в госпитале 4021 располагался в помещении полулетнего типа, состоял из кухни площадью 25 кв. м и подсобных помещений: разделочной, моечной столовой и кухонной посуды. При кухне имелась комната с ледниковыми ящиками. В центре кухни располагалась плита с духовым шкафом. К плите примыкали отдельно топки с двумя медными вмазанными котлами. В кухне имелась русская печь для выпекания кондитерских изделий. В моечной стояла отдельная топка с вмазанным котлом на 30 ведер, который служил для кипячения и мытья столовой посуды. Забота о кипяченой воде лежала на пищевом блоке, который при помощи титана и вышеуказанного котла обеспечивал ею корпуса в достаточном количестве. Вода для питья кипятилась в отделениях. На кухне располагался неподвижный стол, обитый оцинкованным железом, для разделки сырого и вареного мяса, рыбы. Для этой же цели применяли отдельные разделочные доски из твердых пород дерева и специальные ножи. При кухне была электромясорубка, использовалась при наличии электроэнергии. К кухне подведен водопровод, но из-за недостаточного напора водопровод часто бездействовал, приходилось воду носить с колодца или р. Кама. Сток грязной воды из кухни проходил по деревянным трубам, из которых вода поступала в выгреб. В пищевом блоке проводилась ежедневно тщательная уборка: мытье полок, столов и пола горячей водой. Санитарное состояние контролировалась дежурным врачом. При продовольственном складе имелся ледник для хранения скоропортящихся продуктов. Регулярно проводилось лужение кухонной посуды, после которого проводилось лабораторное исследование на вредные примеси. Столовой посуды, особенно мелких кастрюль, глубоких тарелок и ложек не хватало. Персонал кухни и столовой состоял из 9 человек. Диетсестра — зав. столовой имела опыт работы по организации общественного питания, шеф-повар — стаж 31 год. Остальные работники тоже удовлетворяли запросам пищевого блока. Меню в начале составлялось на 10 дней, в дальнейшем, в связи с перебоями продуктов и частыми изменениями в состоянии больных, перешли на 5-дневное составление меню-раскладки. В конце — на 1-2 дня. В раскладку включались сверх нормы десятки продуктов, отпускаемых за счет дотации ВЦСПС. При пищевом блоке для сохранения проб приготовленной пищи имелся специальный шкаф, где сохранялся суточный рацион. В зимние месяцы этот шкаф находился при столовой, а с мая месяца переносился в обстановку, где температура была от 2 до 4 градусов. Контрольный шкаф закрывался на ключ и опечатывался дежурным врачом. С момента организации работы госпиталя, с января питание ранбольных проводилась по корпусам, были выделены спец. комнаты и оформлены соответствующем образом. Площадь столовых был небольшой, поэтому питание проводили в 2-3 смены. Пища из кухни в корпуса доставлялась в ведрах и кастрюлях. Раздача питания проводилось дежурным медперсоналом и работниками кухни. С 1 мая питание больных проводилась в летних столовых. С октября месяца переносилось опять в лечебные корпуса, где были организованы буфетные. Дневной паек хлеба и сахара выдавался единовременно. Почти постоянное отсутствие белого хлеба устранялось выпечкой сухарей и пшеничного хлеба в госпитальной печи. Лечебное питание являлось одним из важнейших факторов восстановления здоровья ранбольных и было организовано следующим образом. Витаминизировалась с применением зеленого лука, салатов, квашеной капусты, соленых огурцов и помидоров; дикорастущих и культурных ягод в виде киселей, морса смородинового, черничного и малинового, настоя шиповника, малины, черной смородины; рыбьего жира. Обязательно готовили диетические столы 1, 4, 7 и 15. Питание туберкулезных больных проводилось при корпусе, где они размещались. Была выделена отдельная посуда, там же было организовано её мытье. Питание этой категории больных вызывало некоторые трудности, приходилось готовить индивидуальный стол. С этой целью производили опрос больных. Рациональное питание продуктами, содержащими витамины, в весенние месяцы оказывало благоприятное влияние на состояние больных. В пищу употреблялись: салат, зеленый лук, шпинат, редис, свежие огурцы. В медицинских отчетах отмечается: «У поступающих больных с резким истощением, низким % гемоглобина, спустя 3-4 недели прибавлялся вес, кожа приобретала здоровый оттенок, что подтверждался взвешиванием и лабораторными исследованиями».

В госпитале имелось подсобное хозяйство. На площади около 20 га выращивались зерновые культуры, корнеплоды, картофель и другие сельскохозяйственные культуры, которые пополняли витаминами питание раненых и больных.

При госпитале было общежитие для медицинского и обслуживающего персонала.

Политико-воспитательной работой заведовал замполит ст. политрук Воробьев. Начальником клуба, библиотекарем, киномехаником одновременно был пропагандист Бершант А.Н. В оснащение клуба входили: звуковой узкопленочный кинопроектор, радиоузел с радиоточками, рояль, биллиард (большой и маленький). Из музыкальных инструментов в корпусах имелись гармони — 4, патефоны — 4, гитары и балалайки. Из настольных игр — шахматы, шашки и домино. Библиотека насчитывала 300 книг. Часто проводили чтение книг и газет вслух. Выписывалась центральные и местные газеты. Получали медицинскую периодику: журналы «Хирургия», «Госпитальное дело», газету «Медработник».

Шефскими организациями госпиталя были: промартель «Интруд», «Гудок», ликеро-водочный завод, Сарапульский ГорОНО, фабрика мягкой тары, школа № 4, Сарапульская кондитерская фабрика.

Промартель «Интруд» и Сарапульская кондитерская фабрика подарили госпиталю 2 гармони и 1 патефон, 60 пар кожной обуви, Сарапульский ликероводочный завод обеспечил бочками для засола овощей. Промартель «Гудок» помог посудой и кружками, 2 центнерами пакли для утепления корпусов, 25 шт. половых щеток и 2 тысячами рублей на подарки. Фабрика мягкой тары — веревками для гужевого транспорта, мочалками для бани, рогожей, 7 га картофеля, 6 га сенокосных угодий, 105 м сукна для верхней одежды сотрудников госпиталя.

Эвакогоспиталь 4021 честно выполнил поставленные ему задачи и 15 сентября 1945 года был расформирован.

Источники:

Документы Филиала (военно-медицинских документов) Центрального архива Министерства обороны РФ, г.Санкт-Петербург.
1. Ф. 2130. Оп. 571436/2
2. Ф. 2130. Оп. 6849
3. Ф. 2130. Оп. 82251/2.



Вступительное слово председателя Федерации профсоюзов Республики Татарстан Т.П.Водопьяновой.
Эвакуационные госпитали ВЦСПС Татарской и Удмуртской АССР в годы Великой Отечественной войны.
Эвакуационный госпиталь № 3644 (г. Казань).
Эвакуационный госпиталь № 4088 (ст. Васильево).
Эвакуационный госпиталь № 4089 (п. Тарловка).
Эвакуационный госпиталь № 4575 (п. Пустые Моркваши).
Эвакуационный госпиталь № 4020 (г. Ижевск).
Эвакуационный госпиталь № 4021 (г. Сарапул).
Об авторе.