Издательство "Отечество"


Эвакуационные госпитали ВЦСПС Татарской и Удмуртской АССР в годы Великой Отечественной войны



ЭВАКУАЦИОННЫЙ ГОСПИТАЛЬ № 4089


Эвакогоспиталь 4089 был сформирован 6 ноября 1941 года и проработал всю войну, до 1 октября 1945 года. Планируемая емкость в 200 коек увеличилась к 1.05.1942 года до 300.

Формировала госпиталь военврач 3 ранга Кочина Е.А. Начальниками госпиталя в разные годы были Кочина Е.А., военврач 3 ранга Уварова А.И., военврач 3 ранга Трошанина А.В., майор медицинской службы Евдокимов, лейтенант медицинской службы Ялунин.

ЭГ № 4089 был развернут в санатории «Тарловский» близь селения Черный Ключ Набережно-Челнинского района Татарской АССР на базе санатория для туберкулезных больных УДОС ВЦСПС, созданного в 1928 году. Госпиталь находился на расстоянии 90 км от станции Сюгинская (Можга) Казанской ж.д. и в 4 км от города и пристани Набережные Челны. Расстояние до г.Казани гужевым транспортом было 240 км, водным путем 345 км по рекам Кама и Волга. Из-за большой отдаленности госпиталя от железнодорожной станции и вытекающими отсюда большими трудностями транспортировки в зимнее время, ранбольные непосредственно с ВСП не направлялись, а поступали из эвакогоспиталей г.Казани. Здесь они отбирались в основном по принципу транспортабельности и необходимости длительного лечения. На станции Сюгаилская госпиталь имел в зимнее время приемник на 30 коек, туда поступали ранбольные с ВСП. Отсюда госпитальным транспортом они доставлялись в госпиталь. Ровно на половине пути, в деревне Биторякова было организован второй пункт для отдыха и ночевки ранбольных. В летнее время раненые и больные доставлялись санитарным транспортом по рекам Волга и Кама, непосредственно к усадьбе госпиталя. Первые раненые и больные поступили 6 ноября 1941 года, массовое поступление больных происходило с 21-24 ноября из эвакогоспиталей г. Казани.

До 17 марта 1942 года госпиталь не имел профиля и в течение этого периода на излечении был самый разнообразный контингент раненых и больных. 17.03.1942 года Управление эвакогоспиталей ВЦСПС совместно с лечебным отделом ЭП 48 разработали временные показания для направления ранбольных в госпиталь 4089. В начале госпитали г.Казани при отборе показаний полностью не придерживались и около 20% ранбольных, поступивших в ЭГ 4089, подлежали представлению на ВВК на месте.

Госпиталь был расположен в живописной местности, на правом высоком берегу Камы, в лесном массиве, который тянется на десятки километров вдоль берега реки. Почва в этом месте песчаная, сухая. Климат умеренно-континентальный. Территория госпиталя насчитывала 39 га. Здания и сооружения обнесены деревянной изгородью. Здесь расположились 4 павильона (деревянные двухэтажные здания), отданные под коечный фонд для раненых и больных. Отопление было печное, в палатах высокие потолки, естественное освещение достаточное, хотя в ряде палат отдельных корпусов оно снижалось вследствие затемнения летними терассами. Искусственное освещение электрическое, до 22 часов, вентиляция форточная. Покраска палат меловая с масляными панелями, полы досчатые, крашеные. Санузлы имелись при каждом корпусе — теплые. В центре усадьбы было одноэтажное здание кухни-столовой с большой застекленной верандой. В столовой могли питаться до 150 человек зимой и до 225 человек летом. На веранде оборудовали сцену на высоких подмостках и пристроили будку для киноаппаратуры. Кроме того в саду имелась открытая сцена-раковина с рядами деревянных скамеек. Госпиталь имел свой водопровод, канализацию, электроосвещение, печное отопление. В деревянном трехэтажном здании на 2-м этаже помещались электро- и водолечебницы, с отделением торфолечения. Физиотерапевтический кабинет имел кварц, Соллюкс, диатермию, световую ванну, дорсенваль, гальванизацию. Существовали мастерские для трудотерапии: валяльная, столярная и сапожная. В столярной мастерской было явно недостаточно инструментов, работал один инструктор сотрудник и частично использовались ранбольные. Отмечено, что в сапожной мастерской было изготовлено 13 комплектов упряжи. На верандах лечебных корпусов организовано плетение корзин и лаптей. Санпропускник сконцентрировался в трехэтажном деревянном здании (нижний этаж каменный). В нижнем полуподвальном этаже располагались котельная и санпропускник, обеспечивающий проточность прохождения с пропускной способностью 30 человек в час. Имелась дезкамера «Гелиос», он не обеспечивал дезинфекцией и дезинсекцией всего надлежащего материала и госпиталь пользовался дополнительно дезкамерой военкомата Набережных Челнов. Силами сотрудников и ранбольных была сооружена камера-землянка, обеспечивающая потребности госпиталя в дезинфекции и дезинсекции. На втором этаже здания были расположены рентгеновский кабинет, парикмахерская. В противоположном конце этажа — прачечная, которая была оборудована примитивно, белье стиралось вручную. Имелся деревянный бучильник. На третьем этаже сушилка для белья. Умельцы — сотрудники госпиталя хоз. способом соорудили газогенераторные установки для одного кирпичного завода, что дало возможность госпиталю приобрести более мощную динамомашину, которая потом эксплуатировалась. Электростанция обеспечивала электроосвещением все госпитальные точки, а также часть домов поселка Тарловка, к которому госпиталь примыкал. Обеспечивались электроэнергией водоснабжение, рентген кабинет, звуковая кинопередвижка, физиотерапевтический кабинет.

Водокачка была расположена в поселке Тарловка. Вода бралась из оборудованного капотажа родниковой воды, подавалась двигателем через центробежный насос. Максимальная производительность была 70 куб. м воды в сутки. Водопроводная магистраль на территории госпиталя насчитывала 500 метров. Через водопроводную башню и водопровод обеспечивали водой все точки госпиталя за исключением жилого фонда сотрудников. Качество воды проверялось регулярно: вода в сан. и бак. отношении была признана пригодной для питьевых и хозяйственных нужд. В Тарловском госпитале частично и упрощенно были канализированы лечебные корпуса, кухня-столовая, корпус санпропускника. Вблизи корпусов располагались отстойники с поглощающими колодцами. Первые периодически очищались. Электростанции придана передвижная кузница. В одном из зданий располагался штаб госпиталя. Три одноэтажных здания были отданы для проживания сотрудников эвакогоспиталя. На территории госпиталя располагались одно двухэтажное здание и одно одноэтажное здание, общежития для сотрудников. Также госпиталь имел подсобные помещения: здание кухни и столовой ВКО, здание кухни и столовой общепита, продовольственный и вещевой склады, овощехранилище, склад хозматериалов, хлебопекарня, кумысная, электростанция, пожарный сарай, конюшня на 10 лошадей, приспособленная для хранения фуража и гужинвентаря, оранжерея, свинарник, столярная и сапожная мастерские. В летнее время работали парники, где выращивались огурцы. В оранжерее выращивались цветы и рассада цветов для садовых клумб и помещений госпиталя. Подсобное хозяйство обслуживалась сотрудниками в свободное от работы время. Было посеяно 4 га овса, 3 га проса, 1 га ячменя и 4 га картофеля. Имелась недостроенное большое здание для столовой. Здание свинарника было очень ветхим, с небольшим поголовьем свиней. Все хозяйственные постройки требовали капитального ремонта.

В состав пищевого блока входила кухня с подсобными помещениями и зимним обеденным залом на 150 посадочных мест (летом на 225). Кухня была оборудована примитивно, не было отдельного помещения для обработки мяса, рыбы. Заготовка и мойка кухонной посуды происходили в одном помещении, Для хранения скоропортящихся продуктов имелся ледник, расположенный вблизи. Горячей и холодной водой кухня обеспечивалась. Имелся отдельный склад для продуктов НКО, со стеллажами и ларями для хранения сыпучих и прочих продуктов, здесь же второй ледник. Овощехранилище было рассчитано на хранение 50 т овощей. Пекарня удовлетворительно обеспечивалась холодной и горячей водой. Ответственным за организацию питания в госпитале являлся начальник продовольственного отделения, научно-практическое руководство лечебным питанием и санитарно-пищевым контролем было возложено на одного из лечащих врачей. Туберкулезные больные питались отдельно в своих корпусах, с отдельной столовой посудой. Питание больных было организовано согласно требованиям и нормам, утвержденным НКО, дополнительно с подсобного хозяйства ВЦСПС поступали продукты в виде пшеничной муки, молока, мяса, овощей и др. Управление Госпиталей ВЦСПС выдает на это дополнительно 1 руб. 50 коп. Пища была достаточно калорийная, меню разнообразное, жалоб больных на питание не было. Ранбольные питались за отдельными столиками по 4 человека. Столы накрывались белыми скатертями, летом на столах живые цветы. Для витаминизации использовался зеленый лук, морковный сок, кисель из свежевыжатого сока, отвар шиповника, цветков липы, хвои с лимонной кислотой. Настой шиповника и хвои готовили в аптеке. Сливочное масло в течение всей зимы к столу подавалось ежедневно. Кроме этого со 2 июня 1942 года было организован выпуск кумыса в количестве 200 бутылок. Качество хорошее, кислотность от 130-150 градусов. Кумысная мастерская при отсутствии кобыльего молока выпускала из коровьего молока кефир, хорошего качества. Из диетстолов готовили: 1, 7, 14е, 15, индивидуальные столы. В документах сохранились меню за 22 ноября 1944 года. Стол 15, завтрак 1: сливочное масло, сахар, чай, винегрет, пирожки с капустой. Завтрак 2: кура жареная. Обед: суп рассольник, рагу из баранины с пшенной кашей, кисель из сухофруктов. Ужин: биточки мясные паровые с пшенной кашей, кофе. Стол 1, завтрак 1 и 2 тот же, курица паровая. Обед: суп молочно-рисовый, крокеты мясные паровые с картофельным пюре, кисель из сухофруктов. Ужин: биточки мясные паровые с пшенной кашей, кофе. Диетсестрой работала сотрудница со стажем, с 1928 года руководившая кумысолечебницей туберкулезного санатория. Снабжение продуктами в основном было удовлетворительное. Овощами госпиталь был обеспечен до нового урожая. С теми продуктами, которые госпиталь получал по нарядам здесь в районном центре, перебоев не случалось (масло, мясо, мука). Трудно было с доставкой продуктов из Казани (сахар, махорка, рис, рыба, сухофрукты), из-за дальности расстояния. Молоко и молочные продукты доставлялись только подсобным хозяйством в недостаточном количестве (от 14 до 20 литров молока ежедневно) в счет дотации Управления госпиталями ВЦСПС.

При госпитале имелся один автобус «ГАЗ» на 16 посадочных мест, редко использовался из-за частых поломок и отсутствия запасных частей, скатов с дисками. В хозяйстве было 11 лошадей. В достаточном количестве саней и телег. Упряжь плохого качества. Силами ранбольных была изготовлена новая сбруя на 13 запряжек из сыромятной кожи, полученной госпиталем через районные организации. Конное поголовье было недостаточным для подсобного хозяйства. Лошади в зимнее время использовались для транспортировки ранбольных от ст. Сюгаилская (Можга) 90 км и хозяйственных работах: перевозки части продуктов из Казани (240 км) и Набережных Челнов. Кроме этого, на самой территории для доставки дров во все здания (около 15 куб. м ежедневно). Из-за дальних перевозок в зимнее время, имеющийся транспорт не обеспечивал потребности госпиталя. Необходимы были еще 5 лошадей, автомашина полуторка — 1 (газогенераторная). Упряжь к транспорту соответствовал количеству лошадей и саней. В теплое время года для связи с районным центром, с пристанью речного пароходства, с луговыми угодьями госпиталя пользовались своими двумя моторными катерами на 7 и 30 человек и баржой грузоподъемностью 12 т. В госпитале имелись 1 моторная и 8 весельных лодок. Кроме того, была возможность использовать катера, принадлежащие подсобному хозяйству Управления Госпиталями ВЦСПС. Мототранспорт жидким топливом обеспечивался. Командование госпиталя неоднократно обращалось к соответствующими организациями с просьбой об устройстве спец. дебаркадера для причала госпитальных пароходов, так как пристань находилась в 7 км от госпиталя на противоположном берегу р.Кама.

Топливом госпиталь обеспечивался, в 4-5 км от усадьбы имелись выделенные делянки, где деревья валили и распиливали силами персонала. Кроме того, в порядке авральной работы сотрудниками госпиталя вылавливалось во время половодья из реки Кама до 700 м куб. леса, которые в значительной мере использовали как деловую древесину. Годовая потребность госпиталя исчислялась 3000 м куб. дров.

Весь твердый и мягкий инвентарь за время работы ни разу не обновлялся и пришёл в крайне изношенное состояние. Для транспортировки ранбольных в зимнее время необходимо было минимум 25 тулупов и 25 пар валенок. Острая нужда госпиталя за эти годы была в кухонной и столовой посуде.

Санитарно-эпидемиологическая работа была возложена на одного из врачей госпиталя. В штате имеется дезинфектор, обеспечивающий своевременную дезинфекцию и дезинсекцию всего обмундирования поступающих больных. При поступлении все ранбольные проходили санобработку: стрижку, мытьё, смену нательного белья. Проходили двухнедельный карантин в одном из корпусов госпиталя. После окончания карантина размещались по корпусам в соответствии с профилем отделения. Гигиенические ванны и душ ранбольные принимали регулярно, не реже одного раза в декаду, со сменой нательного и постельного белья. В целях профилактики сыпного тифа ежедневно проводился поголовный осмотр ранбольных и сотрудников на вшивость. Силами сотрудников госпиталя и ранбольных весной осуществлялась генеральная уборка территории. В порядке шефства в ближайших колхозах проводились обследование санитарно-гигиенического состояния дворов и осмотры жителей этих деревень.

Госпиталь, предназначенный для туберкулезных больных, состоял из 2 отделений: хирургическое, начальником которого была Уварова А.И., и терапевтическое, начальник отделения Абугова А.И. Ведущим хирургом был Гильман А.Г. С начала развертывания по 15.03.1942 года штатное количество коек 200, с 15 марта по приказу Начальника Управления госпиталей ВЦСПС дополнительно развернуты еще 50 коек. С 1 мая 1942 года еще 50 коек, всего — 300. Например, в выписке из объяснительной записки к годовому отчету 1944 года читаем: «Между тем, несмотря на наши жалобы в ЭП 48 и Управлению Госпиталями ВЦСПС г. Казани, к нам систематически направляются больные с тяжелыми формами туберкулеза, часть в перетерминальном периоде. Мы считаем себя обязательными ставить вопрос о ликвидации многоэтапности в лечении легочных туберкулезных больных. Врачи госпиталя считают, что каждый туберкулезный больной должен сразу после установления диагноза, быть направлен в специализированный госпиталь, туда, где его лечение может быть проведено до конца: восстановления трудоспособности или до перевода в лечение в учреждения НКЗ. В ряде случаев многоэтапность приводит к тому, что лечение больных производится безответственно. Требуется последовательность в системе лечения больного, а иначе лечение по сути дела получается путешествием с этапа на этап. Ряд больных при обходах вскоре после их поступления сами отмечают, что они не лечились, а разъезжали с этапа на этап. Просматривая температурные листы к историям болезней в предыдущих этапах, мы могли установить, что у многих больных переезд на каждом следующим этапе вызвал вспышку процесса с повышением температуры. Через несколько дней эта температура снижалась и вспышка начинала затихать. На следующем этапе это повторялась. Понятно, что в конце концов сопротивляемость больного окончательно срывалась. Благодаря прекрасным климатическим условиям, при правильном использовании, легочно-туберкулезное отделение могло бы возвращать значительное число людей в ряды РККА, хотя бы ограниченно годными, либо восстанавливать их трудоспособность. Для упорядочения комплектования госпиталя было бы целесообразно обязать эвакогоспитали г.Казани переводить туберкулезных больных к нам»…

До июня 1942 года госпиталь не имел хирурга и пользовался консультацией хирурга ближайшей больницы, им же выполнялись необходимые операции. С приходом ведущего хирурга со стажем работы 23 года, доктора медицинских наук доцента Гильмана А.Г. работа хирургического блока наладилась. Он же был начальником медчасти. Гильман А.Г. являлся одним из крупнейших хирургов-фтизиатров. Еще в 1934 году Гильман разработал метод операции расширенной торакопластики. Операция в современных учебниках называется «расширенная торакопластика по Гильману–Стойко». В условиях эвакогоспиталя эти операции, в которых так нуждались наши воины для быстрейшего выздоровления, были поставлен на поток. В госпитале были все возможности для операции торакопластики. Высокая квалификация хирурга, наличие инструмента вплоть до ножниц для удаления 1 ребра, а также санаторные условия питания больных и климатические условия для лечения в послеоперационном периоде, благоприятно отражались на результатах лечения. Неоднократно комиссии рекомендовали специально направлять в ЭГ 4089 нуждающихся в операции торакопластики при легочном туберкулезе, так и для соответствующих вмешательств на грудной клетке при проникающих ранениях, последующим направлением не только для долечивания после операции, но главным образом для осуществления этих операций.

Кабинета переливания крови не было, вследствие отсутствия возможности проводить реакцию Вассермана. В необходимых случаях проводились переливания консервированной крови. В госпитале работал, консультировал профессор Левенштейн Б.П. (председатель научного общества фтизиатров ТАССР). Кроме него, врач Абугова А.И. с 30 летним стажем по фтизиатрии. Остальные врачи Кочина Е.А., Сочина С.Г. (Бочина), Морозова Г.И., Цойриф И.З., Эдемский А.А., Муртазина и врачи других специальностей, которые работали в легочным туберкулезном и хирургическом отделении. Зубоврачебный кабинет работал периодически из-за отсутствия врача. Недолго работала в зубоврачебном кабинете Иванова Н.Д. По необходимости вызывали врача с Набережных Челнов. Консультации других специальностей: окулиста, ЛОР врача, невропатолога осуществлялись путем вызова в госпиталь специалистов из районного центра. Средним медперсоналом госпиталь был укомплектован по штатному расписанию. Перевязочная сестра имела 13 лет стажа, операционная сестра 4 года. Вот фамилии медицинских сестер, работавших в госпитале и отраженных в архивных документах госпиталя: Чердышева, Богомолова О., Курамшина М., Шайхутдинова, Ермолина, Лукшина Е., Олешкеевич В., Пискунова И., Георгиева А.Н., Байгузина С., Тюрина, Абдрахманова С., Тереньтева З.М, Масленникова, Левина (Лезина) Н., Сычева, Власова Г., Карпова Ф., Разгуляева, Абдуллина, Сабирзянова, Кабалькова, Левчина, Зарифуллина, Нефедова, Цеплинкова, Ермошина, Казакова, Давлетшина, Сонина М.И., Фишкин Р., Архипова, Овечкина А., Федченко Е.Н., Пагис А.А., Беленская Н.В., Гольдман А.И., Конетайко О.И., Сухейко, Фокина. По отчетам в 1943 году в госпитале работало 137 человек вольнонаемных. Из них врачей — 9, среднего медперсонала 29. Перечислить остальных нет возможности из-за скудности архивных документов по этому вопросу.

Широко применялись в госпитале гипсовые лангетные повязки. При отсутствии обширных ранений — глухие гипсовые повязки. Из диагностических кабинетов работали рентгеновский кабинет и лаборатория, оборудованная для производства клинических анализов. Работали электролечебница, отделение для гидропроцедур (душевые установки и ванны) и торфолечение. Кабинет ЛФК был организован 25.04.1942 года, под него было отведено отдельное помещение при водолечебнице. В зимнее время организовались прогулки на лыжах. В летнее — прогулки в лес, во время которых производился сбор ягод и липового цвета. Многие больные занимались рыбной ловлей. Трудотерапия была организована очень хорошо, она помогала раненым восстановить утраченные функции кистей рук и других мышц и суставов, помогала госпиталю в решении хозяйственных проблем: 1) Больные участвовали в общих трудовых процессах: пилка и колка дров, уборка территории госпиталя и т.д. 2) Специальная трудотерапия в мастерских, столярная и сапожная, валяльная. Производилась плетение корзин из лозы, изготовление щеток и веревок из мочала, плетение лаптей. Но многие мастерские закрывались уже в марте из-за отсутствия сырья.

Снабжение медикаментами и медицинским оборудованием было неудовлетворительно, хотя и происходило через Татаптекоуправление. Госпиталь был не в состоянии расширить операционную работу из-за отсутствия самого необходимого хирургического инструментария. Хирургическое отделение в первый год работы не имело достаточного числа стерилизаторов, биксов, не было операционного стола, спирометра и не было ни одного кровоостанавливающего жгута. Рентген кабинет не имел ни одной запасной лампы. Очень плохо обстояли и дела с предметами ухода: не было резиновых кругов, ни одной грелки и ни одного подкладного судна. Долгое время госпиталь добивался получения карманных плевательниц для больных туберкулезного отделения. Бывали времена крайне неудовлетворительного обеспечения медикаментами и перевязочным материалами и ватой. Все имеющиеся недостатки со временем устранялись, но возникали другие проблемы. В отчете за второе полугодие 1944 года сказано: «медицинское снабжение оценивается как неудовлетворительное. Не хватает риванола, адреналина, хлористого кальция, для внутривенных вливаний. Совершенно недостаточно снабжение дез. средствами и формалином. Не получали гексонал для наркоза, грамицидин, пенициллин. Плохо дело с предметами ухода, нет лигнина». Гипс всегда был хорошего качества, гипсовые бинты изготавливали сами. Госпиталь своими силами изготавливал из смолы сосны клеол, который широко применялся из-за своего хорошего качества. Для лаборатории не хватала краски Гимза, аппарата Панченкова.

Госпиталь не имел мертвецкую (морга) и вскрытия проводились в ненадлежащих условиях. Не было хирургического набора для вскрытий. Кажется, что это не проблема, но за годы войны в госпитале умерло 172 человека. Всем надо было производить вскрытие, определить заболевание и причину смерти.

Шефскими организациями госпиталя были колхозы и совхозы. В художественной самодеятельности участвовало 50% сотрудников госпиталя и некоторые раненые и больные. Имелись хоровой, танцевальный и драм. кружки. Хорошо была поставлена детская самодеятельность. Руководила кружками заслуженная артистка Кадмина.

В библиотеке насчитывалось 1600 книг художественной, политической и специальной литературы. Из газет выписывали 5 — «Правды», 3 — «Известий», 1 — «Комсомольской Правды», 1 — «Красный спорт», 10 — «Красной Татарии», «Красной Звезды». Выпускалась стенгазета «За здоровый быт». Радиоузел — 5-ватный, 35 радиоточек. Кинопередвижка типа «Кинап» пользовалась от электросети госпиталя и из-за изношенности и отсутствия запасных частей работала с перебоями. Когда не было возможности справиться своими силами, демонстрация картин проводилась аппаратами кинотеатров г. Набережные Челны и г. Елабуга с оплатой 250 рублей за киносеанс. Клуба госпиталь не имел. Все мероприятия проводились в помещении столовой. В этом зале стояло пианино и биллиардный стол в летнее время. В корпусах имелись красные уголки на верандах. Также был один патефон, шашки, шахматы, домино. Газеты и журналы читали в корпусах. Почта поступала с большим опозданием в осеннее и зимнее время. Между корпусами проводилась соцсоревнование, с ежемесячной оценкой. Военным комиссаром и замполитом госпиталя были батальонный комиссар Синьков, Амерханов, Славов.

Заканчивая свой рассказ, хочется сказать, что в ходе поисковых работ установлены имена 172 воинов, умерших в эвакогоспитале №4089. В 1978 при строительстве Нижнекамского водохранилища их останки были перезахоронены в центральную часть кладбища, в братскую могилу рядом с нынешнем поселком Тарловка. В 1984 году на этом месте установлен монумент со списками умерших в эвакогоспитале 4089, в 2014 году установлен новый монумент.

Источники:

Документы Филиала (военно-медицинских документов) Центрального архива Министерства обороны РФ, г.Санкт-Петербург.
1. Ф. 2149. Оп. 16555/1
2. Ф. 2149. Оп. 16558/1
3. Ф. 2149. Оп. 21450/1
4. Ф. 2149. Оп. 21452/1
5. Ф. 2149. Оп. 21453/1
6. Ф. 2149. Оп. 36001/1
7. Ф. 2149. Оп. 43935/1
8. Ф. 2149. Оп. 43935/1
9. Ф. 2149. Оп. 51561/1
10. Ф. 2149. Оп. 56414/1
11. Ф. 2149. Оп. 65638/1
12. Ф. 2149. Оп. 69345/1.



Вступительное слово председателя Федерации профсоюзов Республики Татарстан Т.П.Водопьяновой.
Эвакуационные госпитали ВЦСПС Татарской и Удмуртской АССР в годы Великой Отечественной войны.
Эвакуационный госпиталь № 3644 (г. Казань).
Эвакуационный госпиталь № 4088 (ст. Васильево).
Эвакуационный госпиталь № 4089 (п. Тарловка).
Эвакуационный госпиталь № 4575 (п. Пустые Моркваши).
Эвакуационный госпиталь № 4020 (г. Ижевск).
Эвакуационный госпиталь № 4021 (г. Сарапул).
Об авторе.