Издательство "Отечество"



Окопные стихи.



ШТУКАТУРКА.


Башню на фаросе, грекам спасенье,
Сострат Дексифанов, Зодчий из Книда,
воздвиг, о повелитель Протей!
Надпись на фаросском маяке
А штукатурка все же отвалилась,
как и рассчитывал Сострат!
Он сделал так:
воздвигнув по приказу Птолемея —
царя Египта —
Фаросский маяк,
Сострат
на мраморной плите
свое оставил имя для потомков,
плиту —
отштукатурил
и поверх —
аршинно вывел имя Птолемея...
Прошли года,
и штукатурка отвалилась,
как и рассчитывал Сострат.
Пишите имена царей на штукатурке!

 

* * *


Племяннику Игорю

Не усложняйте жизнь —
она и так сложна;
не упрощайте жизнь —
она и так проста;
не украшайте жизнь —
она и так прекрасна;
и не черните жизнь —
ее и так чернят...

 

* * *


Все в жизни временно и переменно...
Усвоив эту истину простую,
я потому и ни о чем, наверное,
подолгу не грущу и не тоскую.
Уйдет одна — придет другая радость.
Уйдет одно — придет другое горе.
И этот заколдованный порядок
никто и никогда не переспорит.
Земной — я принимаю все земное.
Все меряю его величиной.
И потому я знаю, что со мною
до самой смерти не случится ничего.

 

* * *


Мало было мне войны одной...
Так — пожалте! Врезался в другую.
И теперь я с поэтической шпаной,
как когда-то с немцами, воюю.
И быть может, эта — потрудней,
хоть из пулеметов не стреляют.
В этой, необъявленной, войне
просто от инфарктов умирают.

 

* * *


Я слушал, как жизнь объясняли, — не объяснили.
Я видел, как жизнь переделывали, — не переделали.
И я намахал на все это, отдавшись Поэзии:
она — не обманет!

 

* * *


В. Кондратьеву

Мы с тобой запоздалые птицы,
Все давно свои песни отпели.
Ну а нам вот пришлось припоздниться,
и мы только вчера прилетели.
Но сентябрьским солнцем согреты,
мы такой затянули романс,
что усталые авторитеты
только хрюкают, слушая нас.

 

* * *


Поэт не может быть ортодоксален.
Поэт ортодоксальный — не поэт.
Он должен быть достаточно скандален, —
тогда он — то что надо, он — поэт.
Он должен ненавидеть лицемеров,
составленные ими буквари, —
долой поэтов-милиционеров!
Да здравствуют поэты-бунтари!

 

* * *


Я встречал свою фамилию на фронте на могильных
пирамидках.
И даже звание однажды: «Сержант Белаш».
Встречал под Старой Руссой, и в Белоруссии, и в Польше.
Живых однофамильцев не встречал, а только мертвых.
А как хотелось посидеть, поговорить, узнать — откуда
родом?
Быть может, кто и с Украины, из Соболевки — села,
откуда и мой батя?..— из той Руси первоначальной,
с какой и расселились Белаши по землям этим,
где память о себе оставили на деревянных пирамидках?..

 

* * *


Я стар. Я очень стар.
Настолько стар, что я забыл свой возраст,
хотя по паспорту мне только 60.
Я вышел из войны живым
и чувствую себя бессмертным.
Я молод. Я неприлично молод.
Настолько молод, что не могу поверить,
что мне уже за 60.
Я вышел из войны живым
и чувствую себя бессмертным.



1 I 2 I 3 I 4 I 5 I 6

Он на спине лежал, раскинув руки
В освобожденном селе
Четвертая атака
Он принял смерть спокойно
В блиндаже связистов на опушке
А что им оставалось делать?
Когда напишут правдивую книгу...
власть - это почетно