Издательство "Отечество"



Окопные стихи.



НЕУВЕКОВЕЧЕННЫЙ.


Не повезло Шекспиру, что он родился в Англии. Ему б у нас
родиться. У нас его увековечили б достойно. Как и других
писателей российских... Во-первых, городок Стратфорд,
где он родился, назвали бы Шекспироградом, а может,
И для речушки Эйвон, на берегах которой стоит Стратфорд,
нашлось название получше — ну, например, Офелиевка,
поскольку Офелия, одна из героинь писателя, в реке
и утонула — не в этой, но представлял-то он, когда писал,
наверняка Эйвон; затем бы приступили к храму святой
Троицы, под алтарем которого писатель погребен: «храм
имени Шекспира» — звучит неплохо, а? и в-третьих, район в
столице, где находился, знаменитый «Глобус», всенепременно
б стали называть Шекспировским районом Лондона...
Вот тогда бы и узнали все, что был такой поэт и драматург
Вильям Шекспир, а так, сейчас, кому он, неувековеченный,
известен?..

 

* * *


Люблю я Пастернака. Но странною любовью.
Стихи читаю редко и без большой охоты.
Зато —
все, что о нем, читаю как
«Жизнь замечательных людей», рассказанную им
и лишь другими застенографированную.
Да что, в конце концов, стихи?..
Осколки жизни человечьей — и только,
пусть даже и прекрасные.

 

* * *


Памяти Юрия Трифонова


Он эти разговоры не любил,
что, дескать, нет второго гения,
что, дескать, некем заменить его,
как только коллективом...
Но разве
гения заменят сто, триста, тысяча
не-гениев?.. Нет, гения способен
заменить лишь гений, а остальное —
болтовня!.. И люди, простые люди,
это чувствуют: им с гением
надежнее, спокойней — как с богом:
и можно помолиться, а если злы —
отматерить...
И пусть пока что
и не говорят с трибун, что он —
наследник гения и тоже гений, —
заговорят, уверен, заговорят:
ему уже передавали кое-что
на этот счет.

 

* * *


Он умирал. И мир для него—умирал...
Терял свои краски, объем, очертания —
становился расплывчато-серым, слинявшим;
звуки и запахи — глохли и таяли;
время — сжималось: прошедшее стерлось,
грядущего не ощущалось, — было одно настоящее,
но и оно исчезало...
На пепелище жизни гасли,
прощально мерцая, последние искры.

 

* * *


Сколько ни объясняй, что это феномен природы,
сколько ни взывай к благоразумию,
а всегда найдутся Сальери,
которые станут завидовать моцартам,
потому что агрессивная посредственность,
только сгубив гения, успокоится
и увы! — в отличие от пушкинского Сальери
не будет мучить себя сомнениями...



1 I 2 I 3 I 4 I 5 I 6

Он на спине лежал, раскинув руки
В освобожденном селе
Четвертая атака
Он принял смерть спокойно
В блиндаже связистов на опушке
А что им оставалось делать?
Когда напишут правдивую книгу...
власть - это почетно