Газета "Отечество"

№2 (32) Июнь 2000


Узнаем ли истину?

М.Черепанов

22 июня - дата, святая для каждого жителя бывшего Советского Союза, да и теперь для каждого россиянина. Это бесспорно одна из самых трагических страниц истории страны. Именно с началом Великой Отечественной войны до сих пор связано много вопросов, на которые историки так и не дали наиболее правдивого, объективного ответа.

Есть две кардинально противоположные версии.

Официальная, опубликованная в тысячах исторических трудов:

Гитлер напал неожиданно, не объявляя войны, безо всяких причин нарушив мирный договор 1939 года. Мы были не готовы к войне, потому и допустили немцев к Москве.

Неофициальная, высказанная писателем-перебежчиком Виктором Резуном (Суворовым) в своей трилогии «Ледокол», «День-М» и «Последняя республика»: Гитлер всегда говорил, что нападет на СССР, мы об этом тоже знали. Потому готовились первыми нанести удар по нефтяным районам Румынии, чтобы гитлеровская армада осталась без топлива. Концентрация советских войск на границе с Румынией не могла пройти незамеченной. Гитлер вовремя оценил ситуацию и, не подготовившись к войне с Россией, вынужден был напасть на нас первым. Однако по инерции, имея в секретных красных пакетах приказ перейти границу в назначенный «день-М», некоторые советские дивизии вместо обороны перешли в наступление на чужую территорию, осложнив и без того критическую ситуацию.

Что же было на самом деле?
Подтверждение первой версии высказал Лев Безыменский в своем интервью «Правда про 22 июня» о сборнике «1941 год. Документы» («Комсомольская правда», 18 июня 1998 г. ). Вот его основные выводы:
«Сталин знал о «вероломном» нападении Гитлера на СССР за 12 месяцев до того, как фашистские войска нанесли первые удары...

Надеялись, что в ноябре 1940 г.  во время визита Молотова в Берлин удастся добиться согласия Гитлера на создание советских военных баз в Дарданеллах, заполучить Болгарию. Взамен были готовы пообещать совместную - с Германией, Италией и Японией гарантию существования Британской империи...

Сталин понимал, что Красная армия не готова к любой войне. Замысел его состоял в том, чтобы оставаться над схваткой до тех пор, пока воюющие стороны не истощат себя...»

 «Шапошников исходил из того, что на вторжение противника Красная Армия должна ответить наступательными контрдействиями лишь на одном - Юго-Западном направлении...»

Авторы книги «Памяти павших. Великая Отечественная война 1941-1945» (Большая Российская энциклопедия, Москва, 1995, с.31-34) по-своему пытаются пояснить действия советского командования:
«...Сталиным было дано указание в качестве основного варианта иметь тот, который предусматривал развертывание наших главных сил в составе Юго-Западного фронта. Исходя из этой установки Сталина, на юго-западном направлении сосредотачивалось 58 дивизий, а на западном (московском), где противник в июне 1941 г. наносил главный удар, только 44 дивизии. Это был еще один стратегический просчет.

Германская армия в первом эшелоне своих армий развернула 103 дивизии, в т.ч. 12 танковых), а в первом эшелоне наших армий прикрытия имелось лишь 56 дивизий... Кроме того, сосредоточение основных сил Западного Особого военного округа и Киевского Особого военного округа в Белостокском и Львовском выступах (всего 30 дивизий) больше соответствовало задачам наступления, а не обороны и с самого начала военных действий создавало угрозу их окружения...

...На участке протяженностью 80-100 км севернее и южнее Бреста вообще не было войск...
Лозунг: «Ни вершка своей земли не отдадим!» и его блюстители не позволяли не только строить оборону в глубине, но и относить долговременные сооружения хотя бы на несколько километров в тыл, чтобы располагать их на более выгодной в тактическом отношении местности...

...В этих условиях трудно понять, с какой целью в апреле 1941 г. было начато формирование пяти военно-десантных корпусов (на базе 11 стрелковых дивизий)...

Василевский А.М. в своей книге «Дело всей жизни» (1975, с.108) дает такое пояснение:
  «Генштаб и органы снабжения Наркомата обороны считали наиболее целесообразным иметь к началу войны основные запасы подальше от госграницы, примерно на линии реки Волги. Но такие деятели, как Г.И.Кулик, Л.З.Мехлис, Е.А.Щаденко категорически возражали против этого. Они считали, что агрессия будет быстро отражена на территорию противника.»

Вот кто, оказывается, главный виновник того, что немцы в первые же дни войны уничтожили наши войска, самолеты на аэродромах, склады боеприпасов, сосредоточенные на границе. Глупость или диверсия?

Внимательно прочтем Директиву (№2) Народного Комиссара Обороны СССР Военным советам Ленинградского, Прибалтийского, Киевского и Одесского военных округов об отражении нападения со стороны Германии на СССР, разосланную по войскам 22 июня 1941 г. в 7 ч. 15 мин.:
«...Впредь до особого распоряжения наземными войсками границу не переходить... Удары авиацией наносить на глубину германской территории до 100-150 км. Разбомбить Кенигсберг и Мемель. На территорию Финляндии и Румынии до особых указаний налетов не делать.»

Подписана Народным Комиссаром обороны СССР Маршалом Советского Союза Тимошенко, Членом Главного Военного Совета Маленковым, Начальником Генштаба Красной Армии генералом армии Жуковым. («Операции Советских Вооруженных Сил в Великой Отечественной войне 1941-1945», т.1, с.118).

Что это, полное непонимание ситуации? Неспособность оценить силы противника и свои возможности? Почему в важнейшей директиве говорится не о реализации плане обороны, что было бы понятным, а о запрете переходить границу? Значит, случаи перехода границы нашими войсками были?

В своей книге «Миф «Ледокола». Накануне войны» (Москва, 1996), посвященной разгрому версии Суворова, Габриэль Городецкий публикует интересный документ. Это карта британской разведки, показывающая немецкие приготовления на советской границе, которая была передана советскому послу в Великобритании И.Майскому 16 июня 1941 г.  (Гриф «совершенно секретно». Надпись над картой: «СССР в Европе»). На ней отмечена дислокация войск на советско-германской границе:

Немецкие и их союзники: в центре (в районе Бреста) - 76 дивизий, в Венгрии и Румынии - 29 дивизий. (Итого 105 дивизии ).
Советские:

  • на границе с Финляндией: всего - 26 пехотных и 14 танковых дивизий.
  • В Прибалтике: 27 пехотных, 10 кавалерийских, 18 танковых.
  • В центре: 13 пехотных, 2 кавалерийских, 7 танковых.
  • На границе в Ираном: 7 пехотных, 1 кавалерийская, 2 танковых.
А основные силы сосредоточены на границе с Румынией: 45 пехотных, 13 кавалерийских, 20 танковых дивизий. (Кстати, штатное количество советской стрелковой дивизии - 14-16 тысяч чел.).

То, что именно на румынской границе были сосредоточены наши основные силы, подтверждается и хроникой боевых действий.

16 июля 1941 г. Советские войска оставили Смоленск и Кишинев. Представляете, когда немцы были уже почти под Москвой, на Юге им удалось взять лишь приграничный Кишинев.

Почему так были расставлены наши дивизии перед самым началом военных действий в 1941 году? Глупость и недальновидность Сталина, руководства Красной Армии? Или что-то другое?

Интересную информацию к размышлению дает публикация в газете «Нью Йорк Таймс» за 22 июня 1941 г. Первое слово газета предоставила Адольфу Гитлеру. «Декларация Гитлера» сопровождена редакционным примечанием. Текст декларации, судя по всему, дан со значительными сокращениями.
Говорит Гитлер:
«...Проникновение России в Румынию и установление консульских связей Греции с Англией грозили вовлечением в войну новых обширных районов мира. Румыния, тем не менее, верила, что она сможет уступить России лишь при условии получения гарантий от Германии и Италии о сохранении оставшейся части своей страны. С тяжелым сердцем я пошел на это. Поскольку если Германия дает гарантии, она выполняет их. Мы ведь не англичане и не евреи.

...Молотов сказал, что Россия нуждается в проходе через Дарданеллы и требует базу в Босфоре. Через несколько дней Россия заключила хорошо известное соглашение о дружбе, которое должно подстрекать сербов на действия против Германии. Москва потребовала мобилизации сербских армий.

Сербские офицеры прилетели в Россию и были встречены как союзники. Победа стран оси на Балканах прежде всего сорвала планы вовлечения Германии в затяжную войну, чтобы впоследствии вместе с Англией в надежде на американские ресурсы задушить Германию.

Сейчас настал момент, когда я не могу больше смотреть на подобное развитие событий. Выжидание явилось бы преступлением против Германии.

Неделями русские совершают пограничные нарушения. Русские самолеты снова и снова пересекают наши границы. Чтобы доказать, что они здесь хозяева в воздухе. В ночь на 17 июня и вновь на 18 июня наблюдалась активная деятельность русских патрулей.

Нынешний штурм немецких армий поистине не имеет прецедента. Вместе с финнами мы прочно стоим от Нарвика до Карпат. На Дунае и на берегах Черного моря вместе с Антонеску объединены немецкие и румынские солдаты.

Задача состоит в том, чтобы обезопасить Европу, а стало быть, спасти  всех. Поэтому сегодня я снова решил вручить судьбу немецкого народа и Рейха, судьбу Европы нашим солдатам.»

Как всегда бывает в жизни, доля истины есть и в той, и в другой версии начала войны. Факты и события истории, долгое время оказавшиеся засекреченными только на территории СССР, дают много поводов для размышления.

Среди них - действительная концентрация ударных частей Красной Армии на границе с Румынией, которая никогда не собиралась нападать на СССР, переход в наступление на чужую территорию утром 22 июня 1941 года наших частей, стоявших на границе с Ираном ( свидетельства очевидца событий - жителя г.Чистополя Ф.Галимова - недавно опубликованы в его книге «Дороги солдатские»), наступление наших войск в Бессарабии (свидетельства зафиксированы в протоколах допросов наших земляков, вернувшихся из плена - см. бывший архив КГБ РТ), подготовка многих десятков тысяч воздушных десантников в СССР, в стране, которая готовилась обороняться и т.п.

Можно, конечно, принимать версию Суворова как оскорбление памяти погибших на фронтах войны. Но можно и с другой точки зрения.
Вспомните наши песни довоенных времен:
«Я хату покинул, пошел воевать,
Чтоб землю в Гренаде крестьянам отдать...»

Заметьте - не в соседней Финляндии или Польше, а в провинции Испании. Для этого предстояло «отдать землю» попутно во всех европейских странах. Можно, конечно, воспринимать это как литературный образ, но исторические события - доказывают главное. Интернационализм в российском менталитете неистребим был тогда, жив он до сих пор. Мы действительно готовы бросить все, даже своих детей в пекло войны, чтобы только кому-то за границей жилось лучше. Лучше, чем кому - это уже другой вопрос. Не доказательство ли этой психологии - участие наших ребят в гражданских войнах на территории практически всего мира - Китая, Испании, Кореи, Кубы, Вьетнама, стран Африки и Ближнего Востока, Афганистана. А сегодня не мы ли снова горим желанием выполнить свой интернациональный долг в Югославии?

Плохо это или хорошо - отдельный разговор. Если мы были такими, значит мы могли подготовить удар по Румынии. Освободительный, конечно, такой же, как в 1939 году по Финляндии, странам Прибалтики, Польше. Цели-то у нас были, как мы считали, гуманные - установить прогрессивный строй во всем мире. Чтобы лучше жилось не нам за счет них, а им за наш счет.

В этом мы всегда отличались и от Гитлеровской Германии, и от других оккупантов-колонизаторов. Мы проливали кровь своих сыновей вовсе не для того, чтобы нашей стране жилось лучше. Наоборот, советский народ всегда жертвовал собой для подготовки к очередному освободительному походу.

Готов поспорить, но мне больше импонирует вторая версия начала войны. Она не заставляет думать, что руководство нашей страны в 1941 году было тупым и недальновидным настолько, чтобы не подготовиться хотя бы к обороне, как это сделал финн Маннергейм.

Факты, опубликованные в последнее время, дают основание убедиться, что не настолько уж глупой была внешняя политика СССР перед началом войны.

Судя по Декларации Гитлера, опубликованной в газете «Нью-Йорк таймс» 22 июня 1941 г., СССР успел со всех сторон обложить Германию своими союзниками. Тайное соглашение с Англией, а через нее с Грецией, активизация взаимодействия с сербами. (Не потому ли до сих пор НАТО считает именно Сербию главным форпостом России в центре Европы?). Немалую дипломатическую активность проявили мы на Севере, в Прибалтике, в Иране, на Дальнем Востоке.

А боевой опыт Красной Армии в 1941 году? Можно ли считать, что он был меньшим, чем у Вермахта? Гитлеровцам в Европе практически никто не сопротивлялся. Наши солдаты и офицеры с немалой кровью совершили освободительные походы на Дальний Восток (Хасан, Халхин-Гол), в Испанию, на Западную Украину, в Прибалтику, в Польшу, наконец, в Финляндию. (Кстати, тот факт, что мы в 1940 году насильно отторгли территорию Финляндии до Выборга, чтобы обезопасить Ленинград в этом контексте не выглядит агрессией). Так настолько ли глупыми были действия руководства СССР перед началом войны?

Согласиться можно, пожалуй, лишь с тем, что наши войска действительно были обезглавлены репрессиями конца тридцатых годов против офицеров РККА. Видимо, среди командиров Красной Армии все же были здравомыслящие люди, способные противостоять бессмысленному геноциду, который творил Сталин. Немаловажную роль сыграли и провокации немецкой разведки против большинства представителей Главного командования РККА. Судя по всему, Сталин стоял перед выбором - не обращать внимания на возможность военного путча против него или начинать войну с Гитлером без лучших военных специалистов. Личная участь, видимо, Сталина интересовала гораздо больше, чем риск остаться без офицеров перед угрозой агрессии...

И еще. О том, что Германия напала на нас, не объявляя войны. Через 1,5  часа после того, как фашисты начали бомбить наши города, Геббельс сообщил об этом всему народу Германии, а Риббентроп собрал иностранных корреспондентов, чтобы сообщить о своей ноте, врученной послу СССР Деканозову. Это факты.

Почему я обращаю особое внимание на них? Нас, советский и российский народ, кто-нибудь и когда-нибудь информировал так оперативно о боевых действиях нашей армии за пределами страны? Нам когда-нибудь поясняли истинные причины участия наших солдат в боевых действиях на территории  далеких стран? Даже сами солдаты и офицеры - ветераны «неизвестных» войн, афганцы - кроме набора патриотических лозунгов об интернациональном долге до сих пор не могут рассказать ничего вразумительного...

Трудно не поверить Гитлеру и его соратникам, что самым страшным его противником была именно Советская Россия. Что в этом позорного для нас - нынешних, уже не советских людей? Почему наши историки и официальные органы до сих пор боятся признать вполне понятные действия советского руководства в 1941 году? Будет ли сказана правда о начале той Великой Отечественной войны?

Надеюсь, что когда-нибудь мы все же доберемся до истины и еще раз ужаснемся тому, какой ценой наш народ платит за ложное чувство интернационализма. То чувство, от которого мы не можем избавиться до сих пор. И мы поймем, наконец, что истинный интернационализм - уважать право соседей самим выбирать свой строй и жить по-своему. Что куда важнее добиться взаимного уважения между разными народами и национальностями внутри страны.

Добиться, наконец, того, чтобы невозможно было какой-то кучке экстремистов, захватив власть в России, угрожать всему миру новой мировой войной. Кажется, мы давно уже созрели для этого, заплатили за понимание этой истины в несколько раз большую цену, чем все остальные народы.


Узнаем ли истину?
Будет создан новый центр.
"Дед" русского спецназа.
Есть такое место...
Новости одной строкой.
Пятнадцать лет спустя.
Хроника Второй Мировой Войны.